Примерно сутки назад — с наступлением времени намаза магриб 20 сентября 2017 года — наступил новый, 1439-й год по хиджре. Для меня начало года — это прежде всего подведение промежуточных итогов и корректировка планов. Начнём с языков (одной из ключевых сфер моей жизни).
В последний раз я отчитывался об успехах в языках в мае 2016-го. С тех пор прошло полтора года, семестровые отчёты я, к сожалению, не делал даже для себя, а изменений немало. Попробую восстановить ход событий — всё-таки по семестрам.
2016 год, зима-весна. Меняется состав татарской группы: слабейшие выделяются в отдельную группу — и самым слабым в нашей группе оказываюсь я (это нисколько не смущает, тем более что у остальных татарский — второй родной, то есть они работают с уровня heritage; однако это, увы, лишает меня некоторых образовательных возможностей). Меняется преподаватель арабского, и в арабском языке я бурно прогрессирую: за полтора десятка занятий (один месяц по графику и ещё два месяца примерно с половинной нагрузкой) мы проходим материал семестра, и я оказываюсь в состоянии худо-бедно вести свободный диалог (к сожалению, перед рамаданом я вынужден прекратить занятия). В немецком, напротив, идёт скорее работа вширь: после успешной (хоть и неофициальной) сдачи на сертификат уровня C1 я решаю полгода позаниматься самостоятельно, сделав упор на ликвидацию слабых мест, выявленных экзаменом; тяжёлая весна не даёт мне сделать это в полной мере, однако в апреле я начинаю посещать Stammtisch (что-то вроде разговорного клуба) — и вновь ощущаю прогресс в языке. Начинаю ходить (вместе с супругой) на английский разговорный клуб, практикуюсь, перевожу некоторый объём лексики из пассива в актив (а от LinguaLeo отказываюсь — в частности, из-за перестройки сервиса). С огромным удовольствием прохожу MOOC под названием Multilingual Learning — и под его влиянием дорабатываю своё языковое расписание: возвращаюсь к недельному графику, развожу теорию и практику (два часовых занятия, включавших все виды языковой активности, заменяю четырьмя получасовыми, включающими только учебную работу (грамматика и упражнения), а чтение, аудирование, диалог выношу на вечер) и чётко обозначаю нагрузку по практике. Посещаю наконец французский разговорный клуб.
Уровень языков (новая иерархия; количество часов — в неделю):
русский — C2+ (теория — 0 ч; практика — 3 раза по полчаса (учу стихи); итого — 1,5 ч);
английский — C2 (теория — 3 × 0,5 ч; практика — 3 × 0,5 ч; дополнительно — 1,5 ч (разговорный клуб, еженедельно); итого — 7,5 ч);
украинский — ↑C1 (теория — 3 × 0,5 ч; практика — 3 × 0,5 ч; итого — 3 ч);
немецкий — C1 (теория — 3 × 0,5 ч; практика — 3 × 0,5 ч; дополнительно — 1,5 ч (разговорный клуб, 2–4 раза в месяц); итого — 4,5 ч);
арабский — ↑B1 (теория — 3 × 0,5 ч; практика — 3 × 0,5 ч; по факту вместо трёх получасовых чисто теоретических занятий было два часовых индивидуальных занятия с преподавателем, включающих и теорию, и практику; итого — 3 ч);
французский — ↑B1 (теория — 3 × 0,5 ч; практика — 3 × 0,5 ч; дополнительно — 1,5 ч (разговорный клуб, ежемесячно); итого — ≈3,5 ч);
татарский — ↑B2 (теория — 3 × 0,5 ч; практика — 3 × 0,5 ч; дополнительно — 2 ч (групповые занятия с преподавателем, еженедельно); итого — 5 ч);
испанский — A1 (пока не изучается; предусмотренное расписанием время я либо отдаю татарскому, либо занимаюсь другими делами).
Полностью выполнить предписанную нагрузку не удалось ни разу. Но сама ритмичность и план работы — радуют и приводят к ощутимым успехам.
2016 год, лето-осень. Продолжаю заниматься татарским, пробую найти решение с испанским: посещаю пробное занятие в том же John Parson’s, активно занимаюсь на онлайн-курсе. (Помимо теории и упражнений, этот MOOC — единственный из известных мне языковых онлайн-курсов — включал разговорные сессии через Google Hangouts, и мне как-то достался в собеседники индус, получающий высшее образование в одном из берлинских вузов. Услышав от него про это, я не удержался от восклицания на немецком, и он, как потом выяснилось, решил, что я немец, поэтому, когда мы исчерпали наши знания испанского, он перешёл на немецкий и мы немного поговорили ещё, однако это давалось ему с заметным трудом, так что я предложил перейти на английский, на котором нам было легко общаться и на котором мы наконец-то достигли взаимопонимания в отношении того, что имя Кабир — арабское, однако я не араб и не немец, а Тольятти — это не в Германии и не в Италии, а в России. Было забавно; я потом ещё некоторое время задумывался: а может, я и правда немец?) Наконец-то (по совету товарища по занятиям немецким) нахожу достойное место для английской практики — центр VIVA, курс подготовки к IELTS (заинтересовавшись, я даже прошёл пару онлайн-курсов по подготовке к этому экзамену и сдал в интернете пробный — получил 8,5 из 9, обалдел и решил не придавать этому большое значение). Подтягиваю французский — сначала в группе, потом на индивидуальных занятиях. Реальный прорыв происходит как раз с немецким: хотя группы для нашего уровня в этом семестре в Центре немецкого языка нет, новая языковая ассистентка соглашается по возможности позаниматься со мной индивидуально — и, ориентируясь, очевидно, на уровень, показанный мной на первом Stammtisch’е (удачный был день), чуть не вынимает мне, например, душу, требуя при просмотре видеосюжета указать ошибки, допущенные в речи француженкой, живущей в Германии, — и это просто супер. Украинский как-то сам собой поднимается, хотя попытки найти активную практику терпят неудачу. А вот арабский оказывается в загоне: занятия немецким приходятся то на один день недели, то на другой, и эта гибкость достигается, увы, именно за счёт арабского.
Уровень языков (часы в неделю — не плановые, а фактические, средние (по отчёту тайм-трекера)):
русский — C2+ (даю уроки в обмен на немецкий, 3 ч)
английский — C2 (6 ч);
украинский — C1 (1 ч);
немецкий — C1↑C2 (6 ч);
арабский — B1 (1 ч);
французский — B1↑B2 (2 ч);
татарский — B2 (3 ч);
испанский — A1↑A2 (2 ч).
2017 год, зима-весна. Удивительная смесь плюсов и минусов. На юбилее местного немецкого землячества я наконец-то пообщался с представителями землячества украинского (это плюс) — и выяснилось, что у них проблемы с помещением, проблемы с… — да с чем только не. Единственный вариант — петь в хоре. Для чего ездить в другой район города. Это жирнющий минус. Центр немецкого языка запустил-таки курсы C1 (это плюс) — но группа была откровенно слабая (это минус), несколько занятий я отходил, а потом отказался от этого, несмотря на то что вела эту группу и та самая языковая ассистентка (плюс), так что времени на индивидуальные занятия у неё больше не было (минус). С английской группой, слава Богу, всё было хорошо (плюс) — а преподаватель татарского переехала с семьёй в Казань (минус). Мы пробовали заниматься татарским по скайпу, но это совершенно не то. И арабский по скайпу я попробовал — нет. Пожалуй, иллюстрацией к происходившему может служить диалог на вышеупомянутом юбилее: за столом сидели глава землячества Эрика (с которой я говорил по-немецки), украинцы (с которыми я говорил по-украински) и, внезапно, гостья из Франции (с которой я говорил по-французски) — и один из украинцев рассказал анекдот про полиглота, спрашивавшего дорогу на нескольких языках, ни одного из которых местные жители не понимали. Мораль была проста: «Вот же человек — на скольких языках говорит!» — «Ну и что, помогло это ему?» Вот и мне не помогло. И мы переехали в Набережные Челны.
— на украинском: І. Карпа. Піца «Гімалаї»;
Пока это только английский. Однако скорость, с которой у меня восстанавливается немецкий, внушает надежду на то, что следующий этап (когда немецкий так же уйдёт в фон, а на реабилитацию поступит французский) не так далёк.
